В университете, где она преподавала уже больше двадцати лет, всё было знакомо до мелочей: запах старых книг в библиотеке, шум в коридорах между парами, даже узор трещин на стене её кабинета. Собственная жизнь казалась такой же предсказуемой, выверенной, как план лекции по викторианской поэзии. Пока в их отделение не пришёл новый преподаватель, ассистент кафедры.
Ему было чуть за тридцать. Он носил слегка помятые рубашки и смеялся так, будто только что услышал самую остроумную шутку на свете. На первом же совместном заседании кафедры он неосторожно оспорил её точку зрения по поводу методики преподавания, а потом, улыбаясь, попросил порекомендовать ему книги. В этом не было ничего особенного. Но что-то щёлкнуло.
Сначала это были лишь мимолётные мысли. Она ловила себя на том, что ищет его имя в расписании, чтобы случайно оказаться рядом в учительской. Подбирала цитаты из Диккенса или Остин, которые могли бы ему понравиться. Потом мысли стали навязчивее. Она начала задерживаться после работы, проходя мимо аудитории, где он вёл вечерние занятия. Один раз проследила за ним до парковки, просто чтобы узнать, на какой машине он ездит. Синий, не слишком новый седан. Эта деталь почему-то казалась важной.
Разум твердил ей о нелепости ситуации. Она — уважаемый профессор, автор академических работ, женщина, которая всегда держала себя в руках. А он — молодой коллега, для которого она, скорее всего, просто часть университетского интерьера. Но рациональные доводы разбивались о нарастающий внутренний вихрь. Она стала собирать осколки его жизни: случайно оброненную им в коридоре чековую ленту, фотографию с корпоративного сайта, слухи от студентов. Эти «артефакты» складывались в ящике её рабочего стола, создавая иллюзию близости.
Одержимость требовала действий. Она зарегистрировала фейковый аккаунт в соцсети, чтобы следить за его страницей. Позвонила анонимно в деканат с жалобой на его «неэтичное поведение», просто чтобы увидеть, как он будет волноваться. А потом, в дождливый четверг, случилось то, что перевернуло всё. Увидев, как он в столовой оживлённо разговаривает с молодой лаборанткой, она почувствовала приступ белой, холодной ярости. В тот же день она отправила его девушке — её она нашла всё через тот же фейковый профиль — письмо. Письмо, полное намёков на его мнимую неверность и профессиональную несостоятельность.
Последствия наступили быстро, но не те, которых она, в своём помутнении, ожидала. Лаборантка, оказавшаяся его сестрой, показала письмо ему. Молодой преподаватель, всегда такой дружелюбный, пришёл к заведующему кафедрой. Он не кричал, но был холодно возмущён. Разговор шёл о травле, о нарушении границ, о возможном обращении в комиссию по этике. Заведующий, её старый друг, вызвал её к себе. Его лицо было усталым и разочарованным.
«Мы все под большим давлением, — сказал он, глядя в окно. — Может, тебе стоит взять отпуск? Несколько месяцев. Для отдыха. Чтобы всё переосмыслить».
Она стояла посреди кабинета, и вдруг осознала всю глубину пропасти, в которую шагнула. Карьера, выстроенная за десятилетия, репутация, уважение коллег — всё это теперь висело на волоске из-за безумной, неконтролируемой страсти. За окном шёл дождь, смывая краски с университетского двора. Она понимала, что её привычный мир, такой чёткий и понятный, закончился. И что возвращаться в него придётся по совсем другой, трудной и унизительной дороге.
