В закусочной, где пахло жареным и кофе, было как всегда. За стойкой звенела посуда, кто-то спорил о футболе. Дверь открылась, впустив холодный ветерок и его.
Он вошел не как все. Вид у него был потрепанный, одежда висела мешком. Сел в угол, не заказывая ничего, и стал смотреть на людей пустым взглядом. Потом вдруг заговорил. Голос был хриплый, но тихий, и от этого его слова казались еще страннее.
Он говорил, что пришел из другого времени. Что скоро машины станут умнее нас и все перевернется. Что нужно действовать сейчас, пока не поздно. Люди перестали есть, переглядывались. Кто-то фыркнул, кто-то отвернулся. Все решили, что перед ними просто очередной городской сумасшедший.
Он видел это в их глазах — недоверие, насмешку, страх. И тогда его тихий голос изменился. Он достал из-под рваной куртки что-то, что заставило всех замереть. Не устройство, а просто тряпку, туго перевязанную, но в его руках это выглядело страшно.
«Вы не верите словам, — сказал он, и теперь в его тоне не было просьбы. — Тогда поверите делу. Вы, вы и вы… пойдете со мной. Добровольно».
Он ткнул пальцем в нескольких сидящих ближе всего. Никто не пошевелился, слишком велик был шок. Он медленно поднял свою импровизированную «угрозу». В зале повисла гробовая тишина.
«Мы выходим сейчас, — продолжил он. — И делаем то, что должно быть сделано. Чтобы у ваших детей еще было будущее».
Он двинулся к выходу, и выбранные им люди, словно загипнотизированные, поплелись за ним. Не из храбрости, а из страха и полной растерянности. Дверь захлопнулась. В закусочной еще долго стояла тишина, нарушаемая лишь шипением кофемашины. Никто не понимал, что только что произошло и куда эта странная группа теперь направилась.
